Аврора

или утренняя заря в восхождении

ГЛАВА XXVI

О ПЛАНЕТЕ САТУРНЕ

Холодный, острый и строгий, терпкий правитель Сатурн берет начало и происхождение свое не от солнца: ибо он имеет во власти своей темницу смерти, и он иссушитель всех сил, откуда возникает телесность.

2. Подобно как солнце есть сердце жизни, и начало всех духов в теле сего мира, так Сатурн начинатель всякой телесности и постижимости: и во власти этих двух планет все тело сего мира, и никакая тварь или образование, равно также никакая подвижность не может произойти в природном теле сего мира помимо власти этих обоих.

3. Происхождение же его есть суровая терпкая и строгая скорбность всего тела сего мира: ибо когда во время возжжения гнева свет в самом внешнем рождении сего мира погас (каковое рождение есть природность или постижимость, или восхождение рождения всех источных духов) терпкое качество стояло в своем самом остром и суровом рождении и стягивало воедино весьма сурово и терпко состав всех источных духов; откуда и произошли тогда земля и камни; и оно было по всей истине домом смерти или темницею жизни, где находился в плену тогда царь Люцифер.

4. Когда же на первый день чрез слово или сердце Божие вновь несколько пробился свет в корне природного тела сего мира, как бы наступление дня или начало подвижности жизни, тогда строгое и терпкое рождение получило как бы некий взгляд или восход жизни в рождении.

5. С этого мгновения оно пребывало как бы в скорбной смерти до третьего дня, когда любовь Божия проникла сквозь небо раздела, и зажгла свет солнца.

6. Но так как сердце или сила солнца не могла разрешить и умерить скорбное рождение или качество ярости и гнева, особенно в высоте над Юпитером, то вся эта окружность оставалась в жестокой скорбности, как женщина в родах, и все же не могла пробудить зной, по причине жестокого холода и терпкости.

7. Но так как однако и там взошла подвижность силою сокровенного неба, то природа не могла пребывать в покое, но воскорбела к рождению, и родила из духа остроты терпкого, холодного и сурового сына или звезду Сатурна.

8. Ибо дух зноя не мог возжечься, откуда происходит свет, а из света чрез воду — любовь и кротость; но это было порождением строгой, холодной и суровой яростности, и Сатурн есть иссушитель, губитель и враг кротости, порождающий в тварях твердые кости.

9. Но Сатурн не привязан к своему месту, как солнце: ибо он не есть телесное место в пространстве глубины, но сын, родившийся из темницы смерти, из возжженной, жесткой и холодной скорбности; и он только жилец в пространстве, где совершает свое обращение. Ибо он владеет сам своим телесным достоянием, как дитя, когда оно рождено своей матерью. [“Сатурн был также сотворен вместе с колесом, когда FIAT сотворило колесо, но он не происходит из солнца".]

10. А почему Бог возвел его таким образом из строгого рождения, и в чем его должность, об этом я сообщу потом, когда будет речь об обращении планет.

И. Высоту же его нельзя в точности знать: но я принимаю всецело, что он стоит в глубине посреди, между Юпитером и всеми прочими звездами: ибо он есть сердце телесности в природе.

12. Подобно как солнце есть сердце жизни, и источник природных духов, так и он (Сатурн) есть сердце и причина всех тел и образований в земле и на земле, равно как и во всем теле сего мира.

13. И как в человеке черепная крыша есть оболочка и вместилище мозга, в котором рождаются мысли, так и сила Сатурна объемлет; иссушает и содержит всякую телесность и постижимость.

14. И подобно как планета Юпитер, разверзающая и порождающая кротость, пребывает между яростным Марсом и суровым Сатурном, и порождает кротость и мудрость в тварях; так и жизнь и разум всех тварей рождаются между двумя этими качествами, тем более и новое тело сего мира, равно как и новый человек, о чем ты найдешь при описании человека.

О ПЛАНЕТЕ ВЕНЕРЕ.

15. Венера, блаженнейшая планета или возжигательница любви в природе, имеет начало и происхождение свое также в восхождении солнца; качество же ее, существо и происхождение таковы:

16. Заметь это здесь правильно и точно: когда любовь Божия зажгла место солнца или солнце, то прежде всего взошел оттуда из скорбности, из места солнца, из семи источных духов природы, ужасающий и яростный горький огневой ужас, рождение и первоначальный источник которого есть горький гнев Божий, возжженный в терпком качестве чрез воду.

17. Он взошел первым, при возжении солнца, из темницы смерти, и был пробудителем смерти и начинателем, жизни, и поднялся ввысь весьма яростно и дрожа, пока его не схватил и не заразил свет солнца: и он был тогда пленен простотою света и остановился, откуда и произошла планета Марс.

18. После этого огневого ужаса внезапно, как некое могущество, вырвалась вослед сила света, родившаяся первоначально из тука воды позади огневого ужаса, и пленила яростный огневой ужас, и вознеслась высоко над ним, как князь и укротитель ярости: отсюда и возникла чувствительность природы, или планета Юпитер.

ВРАТА ЛЮБВИ.

19. Когда же оба духа подвижности и жизни изошли из места солнца, чрез возжжение воды, то кротость, силою света, как семя воды, заражая весьма кротко и ласково, опустилась вниз, в темницу смерти: отсюда произошла любовь жизни, или планета Венера.

20. Но ты должен правильно уразуметь здесь эту высокую вещь: рождение или восхождение семи планет и всех звезд есть не что иное, как образ вечного рождения жизни и дивной соразмерности Божества.

21. Ибо когда царь Люцифер превратил для себя место сего мира в дом гнева, и вознамерился править в нем так яростно и буйно, тотчас же погас свет в природе, в которой он помыслил быть господином, и вся природа застыла в тело смерти, где не было больше подвижности; и он принужден был остаться во тьме вечным пленником.

22. Но святой Бог не захотел оставить это место тела своего, разумей пространство сего мира, в вечной тьме и посрамлении, и предоставить в собственность дьяволам; но породил себе новое правление света и всех семи источных духов Божиих, которого дьявол не мог ни схватить ни объять, да оно и было ему совсем ни к чему.

23. Ибо он видит в свете солнца не больше, чем во тьме: ибо он не стал тварью в этом свете, почему свет ему ни на что не нужен.

24. Но так как это должно было быть новым правлением, то оно должно было быть таким правлением, которого дьявол не мог бы схватить и сделать своим телесным достоянием.

25. Вот как оно теперь устроено: любовь, или слово, или сердце, то есть, единородный Сын Бога Отца, который есть свет и кротость, и любовь и радость Божества (как Он сам говорит, когда принял на себя человечество: Я свет мира, Иоанн. 8, 12), вступил в место сего мира, в сердце его, и вновь возродил его посреди сего пространства на том месте, где восседал до своего падения могущественный князь и царь Люцифер, и где он стал тварью.

26. И из этого возжженного места солнца возникли и родились шесть различных и особых качеств, все шесть по закону Божественного рождения.

27. Прежде всего взошел огневой ужас, или подвижность в зное, и это есть начало жизни в темнице смерти. После него просиял свет в туке воды в зное, и это есть солнце.

28. Когда же свет солнца заразил все тело солнца, то поднялась ввысь сила жизни, взошедшая из первого заражения, подобно как когда зажигают кусок дерева, или высекают огонь из камня,

29. то видят прежде всего блеск, и из блеска огневой ужас, и после огневого ужаса силу зажженного тела: и свет вместе с силою дерева внезапно возносится над ужасом, и правит гораздо выше, глубже и могущественнее, нежели огненный ужас.

30. А также и сила зажженного тела качествует в исшедшей силе вне огня кротко, любовно и разумно: и постигается в этом поистине Божественное существо; таков же образ происхождения солнца и двух планет Марса и Юпитера.

31. Но так как место солнца, то есть, солнце, как и все другие места, имело в себе все качества, согласно Божественному праву, то тотчас же, в первом возжжении все качества начали подниматься и опускаться, и порождать себя по вечному, безначальному праву.

32. Ибо сила света, укрощавшая терпкое и горькое качества в месте солнца, и делавшая их жидкими, подобно воде или любви жизни, опустилась вниз по роду смирения.

33. Отсюда произошла планета Венера: ибо она в доме смерти отверзает кротость или зажигает воду, и мягко проницает в твердости, и возжигает любовь; и верхнее правление, как то: горький зной Марса и сердечная чувствительность Юпитера становятся в ней вожделеющими.

34. Отсюда возникает заражение: ибо сила Венеры делает яростного Марса или огневой ужас мягким, и укрощает его, а Юпитера делает смиренным; иначе сила Юпитера прорвалась бы сквозь жесткую темницу Сатурна, а у людей и животных сквозь черепную крышу, н чувствительность превратилась бы в высокомерие над Божественным законом рождения, по роду и образу гордого дьявола.

О МЕРКУРИИ.

35. Если кто хочет основательно и точно узнать, каково рождение или начало планет н звезд и существа всех существ в глубине сего мира, тот должен тщательно рассмотреть в человеке присущее ему рождение или начало жизни.

36. Ибо оно берет такое же начало и восхождении, и состоит в том же порядке, как и рождение существа всех существ в теле сего мира.

37. Ибо настоящее колесо звезд и планет обращается не иначе, нежели как восходило рождение в седьмом духе природы прежде времен мира, в каковом рождении слагались образы и формы, а также и небесные плоды, по закону вечного Божества.

38. А так как человек сотворен по качествованию Божию и из Божественного существа, то и жизнь человеческая имеет такое же начало и восхождение, какое имели планеты и звезды.

39. Ибо начало, состояние, бег и существо планет и звезд не иные, нежели начало и побуждение или правление в человеке.

40. И как восходит человеческая жизнь, так взошло и рождение семи планет и звезд, и нет здесь никакого различия.

СРЕДОТОЧИЕ ИЛИ ОКРУЖНОСТЬ РОЖДЕНИЯ ЖИЗНИ.

ВЕЛИКАЯ ГЛУБИНА.

41. Пред это зеркало призывает дух врачей, особенно же анатомов и людоедов, которые чрез живодерство свое хотели исследовать рождение и восхождение человеческой жизни, и не мало умертвили невинных людей, вопреки закону Божественному и природному, в надежде узнать дивную соразмерность и образ бытия природы, чтобы затем послужить здоровью многих других.

42. Но так как природа признает их убийцами и злодеями, нарушителями Божественного и природного закона и права, то дух, качествующий совместно с Богом, объявляет им убийственную деятельность их неправой.

43. Ведь гораздо ближе и достовернее могли бы они узнать дивное рождение человека, если бы их допустило к тому гордое высокоумие их и дьявольское убийственное любопытство, извратившее в них истинные Божественные чувства; они хотели сражаться только с людьми, а не с богами: потому и досталась им справедливая награда за их заблуждение.

44. Сюда, вы, разукрашенные тапочки, посмотрим, не может ли и простой мирянин исследовать в познании Божием рождение жизни человека: если будет неправильно — опровергайте; а если правильно — оставьте, как есть.

45. Это описание рождения жизни человека я помещаю здесь для того, чтобы могло быть лучше схвачено происхождение звезд и планет: при описании сотворения человека, ты найдешь все это изложенным подробнее и глубже, каково начало человека.

46. Теперь заметь: семя в человеке рождается по тому же роду и образу, как рождалась от вечности в своем борении и восхождении дивная соразмерность и стройность природы.

47. Ибо плоть человеческая знаменует природу в теле Божием, да и есть сама эта природа, которая рождается от шести прочих источных духов, и в которой в свою очередь рождаются и проявляют себя в бесконечном многообразии неточные духи; и в которой восходят формы и образования, и рождается сердце Божие или святое ясное Божество в среднем престоле над природою, в средоточии, где восходит свет жизни.

48. Но вот в человеческом теле, в правлении рождения, есть три различных вещи; каждая из них есть нечто особое, и однако они не разлучены друг от друга, но все три вместе суть лишь единый человек, по роду и образу троичности в Бежественном существе.

49. Плоть не есть жизнь, но мертвое неразумное существо, которое немедленно становится мертвою падалью, и должно сгнить и рассыпаться прахом, лишь только перестанет качествовать в нем правление духа.

50. Но и никакой дух не может пребывать в своем соворшенстве вне тела: ибо как только он разлучается с телом, он теряет и правление. Ибо тело есть матерь духа, в которой дух рождается, и почерпает свою крепость и силу; он — дух, и остается духом, разлучаясь с телом, но теряет свое правление.

51. Эти три правления составляют всего человека с плотью и духом, и каждое имеет для начала и правления своего свой особый седмиричный образ, по роду и образу семи духов Божиих или семи планет.

52. И каково вечное, безначальное правление рождения Божия, таково и начало и восхождение семи планет и звезд: таково также и восхождение жизни человека.

53. Теперь заметь: когда ты размышляешь и думаешь о том, что есть в сем мире и вне сего мира, или что есть существо всех существ, то ты размышляешь и думаешь во всем теле Божием, которое есть существо всех существ: и оно есть безначальное существо.

54. Но в собственном своем престоле, оно не имеет никакой подвижности, разумности, постижимости, но есть темная глубина, не имеющая ни начала ни конца; и в нем ни густо, ни жидко, но оно есть темный дом смерти, где ничего нельзя ощутить, где ни холодно, ни тепло, но конец всех вещей.

55. Это и есть теперь тело глубины, или истинная темница смерти.

56. Но в этой темной долине пребывают семь духов Божиих, не имеющих также ни начала ни конца, и никто среди них не есть первый, как и никто — второй, третий и последний.

57. В этих семи правлениях делится правление на три отдельных существа, из которых ни одно не бывает вне другого или разлучено с другим; семь же духов также порождают один другого от вечности до вечности.

58. Первое правление состоит в теле всех вещей, то есть, во всей глубине или в существе всех существ: и оно содержит в себе во всех концах и во всех местах семь духов, и владеет ими, как неотделимою и неотторжимою собственностью.

59. Если теперь в каком-нибудь месте семь духов, ликуя, не борются между собою, в том месте нет никакой подвижности, но лишь глубокая тьма: и хотя духи в этом месте совершенны, однако место остается темным домом; как ты можешь уразуметь это по темной горнице, в которой возжженные духи планет и звезд не могут зажечь стихий.

60. Корень же семи духов во всех концах; но вне борения он пребывает в покое, и не ощущается тогда никакой подвижности.

61. Такой дом есть вся глубина вне, внутри и превыше всех небес, и этот дом зовется вечностью: такой же дом есть и дом плоти в людях и во всех тварях.

62. И существо это все вместе объемлет вечность, каковая зовется не Богом, а невсемогущим телом природы; где Божество хотя и пребывает неумершим, сокрытое в ядре семи духов, но не объемлется и не постигается.

63. Подобным домом стало и все пространство сего мира, когда Божество сокрылось в семи духах от мерзких дьяволов: и оставалось бы им и доселе, если бы не взошли теперь из духов Божиих семь планет и звезд, вновь отверзающих и возжигающих во всех концах темницу смерти в темном доме сего мира, отчего возникает правление стихий.

64. Но далее ты должен равным образом знать, что правление семи духов Божиих в доме сего мира не иссохло в смерти, так чтобы все должно было получить жизнь и начало свое только от планет и звезд.

65. Нет; ибо ясное Божество везде пребывает в окружности, сокрытое в сердце всей глубины, а семь духов состоят в теле глубины в скорби и в великом томлении, и непрестанно возжигаются планетами и звездами, откуда происходит подвижность и рождение во всей глубине.

66. Но так как сердце Божества скрывается в теле сего мира в самом внешнем рождении, каковое есть телесность, то телесность есть темный дом, и вся стоит в великой скорби, и нуждается в свете, который бы светил в жилище тьмы (каковой свет есть солнце), пока сердце Божие не подвигнется снова в семи духах Божиих в доме сего мира, и не возжет семи духов.

67. Тогда солнце и звезды снова вступят в свое первое место, а в настоящем своем виде исчезнут: ибо сердце или свет Божий будет снова светить в телесности, то есть, в теле сего мира, и все наполнять.

68. Тогда прекратится скорбь: ибо когда скорбь в правлении рождения отведает сладости света Божия, так что сердце Божие будет ликовать вместе с нею в правлении рождения, то все станет радостным, и все тело возликует.

69. Чего не может быть ныне в сие время, в доме сего мира, по причине плененных яростных дьяволов, обитающих в самом внешнем рождении в теле сего мира до суда Божия.

70. Теперь ты можешь понять, каким образом у сердца или Сына Божия лопата в руке, и Он очистит некогда гумно свое: что я и возвещаю здесь в познании света жизни, где сердце проницает в свете жизни, и возвещает ясный лень.

О ЧЕЛОВЕКЕ И ЗВЕЗДАХ.

71. Как глубина или дом сего мира есть дом тьмы, где телесность рождается весьма густою, темною, скорбною и полумертвою, и получает движение свое от планет и звезд, непрестанно возжигающих тело в самом внешнем рождении, откуда происходит подвижность стихий, равно как и образное и тварное существо: так и дом плоти человека есть земная долина, где однако внутри — скорбь по рождению жизни, напрягающая непрестанно великие усилия, чтобы подняться в свет, отчего могла бы возжечься жизнь.

72. Но так как сердце Божие скрывается в средоточии или ядре, то это не может произойти, и потому скорбь не порождает ничего большего, как только семя. Дом плоти порождает подобное себе семя опять в человека, а дом духа, в сотрудничестве семи духов, порождает в семени из иного себе подобного духа опять человеческого духа.

73. И дом сокровенного сердца также порождает себе такого духа, который пребывает в теле сокрытым для дома плоти, а также и для духов звездного рождения, подобно как сердце Божие в семи духах Божиих пребывает сокрытым в духах в глубине сего мира, и не зажигает их до конца сего времясчисления.

74. Этот третий дух есть душа в человеке и качествует совместно с сердцем Божиим, как сын или маленький божок в великом неизмеримом Боге.

75. Теперь эти три отдельных правления родятся в семени, берущем начало свое в плоти, как я заявил выше.

76. Теперь заметь сокровенную тайну; вы, природоведы, заметьте теперь врата великой тайны; из скорбной темницы в теле сего мира из семи духов Божиих взошли звезды, зажигающие тело сего мира, из тела же рождается плод или семя, каковое есть вода, огонь, воздух, земля.

77. Земля есть плод седьмого духа Божия, каковой есть природа телесности, где снова рождаются остальные шесть духов, и слагают салиттер седьмого духа в бесконечность образов и форм, так что и земля также рождает свое семя, каковое есть, как мы видим, плод произрастаний.

78. Теперь, дом плоти человека есть такой же дом, как и темная долина сего мира, где рождаются семь духов Божиих.

70. Но так как человек есть самостоятельное тело, которое есть сын всецелого тела Божия, то он и рождает собственное семя, сообразно правлению своих телесных источных духов.

80. Тело получает пищу свою от семени семи духов Божиих в теле великой глубины, каковое семя есть огонь, воздух, вода, земля. От земли получает оно рождение земли или плод: ибо оно гораздо благороднее земли оно есть состав, извлеченный из салиттера, из седьмого духа природы.

81. Ибо когда тело природы зажжено было дьяволами, то слово или сердце Божие стянуло вещество воедино еще прежде, чем поврежденный салиттер был сжат в одну глыбу, каковая зовется теперь землею, по причине жестокой яростности или повреждения.

82. Когда же земля была сжата воедино, вещество оставалось в темной глубине в сотворенном небе, между скорбным рождением и любовью сердца Божия, до шестого дня: тогда сердце Божие вдохнуло свет жизни из сердца своего в самое внутреннее или третье рождение состава.

83. Когда это произошло, семь источных духов начали качествовать в составе, и родилось в нем семя семи источных духов — огонь, воздух и вода, как в теле глубины.

84. Таким образом, человек стал душою живою, по тому роду и образу, как взошло солнце и из него семь планет.

85. Свет в человеке, который вдохнуло в него сердце Божие, знаменует солнце, светящее во всей глубине: о чем будет сказано яснее при сотворении человека.

86. Теперь смотри: подобно как в глубине сего мира чрез возжжение звезд из тела темной глубины рождается семя, подобное тварному телу; так равным образом рождается семя и в доме плоти человека по вечному закону рождения семи источных духов.

87. И в семени суть три различных вещи, из которых ни одна не может постигнуть другой; и однако они находятся в едином семени, и качествуют между собою, как единое существо; да и суть лишь единое существо и три различных вещи, по роду и образу троичности в Божестве.

88. Во-первых, все тело человека, которое есть темный дом и не имеет, вне качествования семи духов, никакой подвижности, но есть темная долина, подобно как тело глубины сего мира.

89. Но и в темном теле человека правление семи духов такое же как и в теле глубины. Когда семь духов качествуют по закону рождения Божества, то из борения семи духов рождается семя, подобное их семени.

90. Теперь это семя имеет, во-первых, мать — темницу дома плоти; во-вторых, имеет мать — колесо семи духов, по роду семи планет; в-третьих, имеет мать, которая рождается в окружности семи духов, посреди ее, и есть сердце семи духов.

91. И это есть мать души, пронизывающая светом своим семь духов и делающая их живыми: и в этом месте семя качествует совместно с сердцем Божиим, но только то семя, в котором возжжен свет; а в котором горит огонь гнева, там эта третья мать остается плененною в темнице.

92. И хотя она и третья мать, однако остается неразумною, если в ней не возгорается свет, подобно как глубина сего мира безумца, пред сердцем Божиим, когда колесо семи духов пребывает в такой великой скорбности, в таком многообразном повреждении и избавлении, в зное и холоде, как мы это видим.

93. Когда же третья мать возжжена бывает в свете, она просыпает в сотворенном небе святой жизни, и пронизывает светом другую мать, отчего семь духов получают радостную волю, которая есть любовь жизни, как ты можешь прочесть это выше в восьмой главе о рождении любви Божией.

94. Но третья мать не может постоянно пронизывать ее светом, ибо она в доме тьмы, а бросает ей порою лишь взгляд, как если бы сверкнула молния, отчего вторая мать исполняется порою желания великой радости, но ярость гнева Божия вскоре снова затворяет ее.

95. Потому дьявол пляшет пред этою дверью: ибо это есть тюрьма, где пребывает сокровенно новый человек, и где содержится в плену дьявол.

96. Я разумею — в доме глубины сего мира: хотя дом плоти и глубина качествуют совместно, как единое тело, да и суть единое тело, однако различный части или члены его.

ГЛУБИНА В СРЕДОТОЧИИ.

97. Смотри теперь: когда семя родилось, оно находится посреди тела в сердце: ибо здесь зачинает матерь троичности.

98. Прежде всего зачинает терпкий дух, стягивающий воедино состав из сладкой воды, то есть, из тучности крови сердца, или сока или масла сердца. Это масло уже содержит в себе корень троичности, как весь человек; ибо это — как если бы бросили в солому зажженный трут.

99. Теперь спрашивается: как это происходит? Здесь истинное основание человека. Заметь теперь точно: ибо это есть зеркало великой тайны, глубокая сокровенность человечества, вокруг которой плясали все ученые от начала мира, и искали эту дверь, и однако не нашли.

100. Но я должен теперь еще раз возвестить, что это Утренняя Заря дня, как того хочет хранитель двери.

101. Теперь заметь: подобно как произошел первый состав, из которого стал живым человеком Адам, так равным образом происходит и всякий состав или семя в троичности в каждом человеке.

102. Заметь: когда салиттер или дело шести источных духов, каковое есть седьмой дух природы, было зажжено в пространстве сего мира, слово или сердце Божие пребывало везде в окружности семи духов, как сердце, наполняющее все, разумей — все пространство сего мира.

103. Но так как глубина, то есть, все пространство сего мира, было телом отца своего, разумей — телом сердца Божия (разумей — телом Отца), и сердце светило во всем теле, как сияние Отца, то поврежденный салиттер был везде заражен светом или сердцем Божием, а также и сердце Божие не могло удалиться из него, но скрыло блеск свой и сияние в теле всей глубины пред мерзкими зажженными духами дьяволов.

104. Когда это произошло, то источные духи стали весьма яростны, и начали жестоко бороться, и терпкий дух, как сильнейший, стянул воедино в седьмом духе природы ужасающим образом состав прочих пяти, отчего произошли камни и горькая земля, но они еще не были согнаны в одно место, а носились по всей глубине.

105. В тот час и был стянут воедино состав: ибо когда сердце Божие сокрылось в салиттере, оно снова бросило взгляд на все пространство или тело, и помыслило, как бы ему снова помочь, чтобы опять могло возникнуть ангельское царство в глубине сего мира.

106. Взор же тот был дух любви в сердце Божием, заразивший в месте, куда упал взор, масло воды, где перед тем взошел свет.

107. Вспомни здесь взор святого Петра в доме Кайафы: это совершенно то же.

10Я. Как муж взирает на жену, а жена на мужа, и как дух мужа (разумей — корень любви, восходящий из воды чрез огонь в восхождении жизни), а равно и дух жены уловляют друг друга в том же масле сердца, отчего тотчас возникает состав, семя, или побуждающая воля другого человека в составе.

109. Точно таким же образом произошел и первый состав: ибо дух любви в сердце Божием взглянул в теле возженного гневного отца на воду жизни, отчего и откуда взошла любовь в огневой молнии прежде времени гнева.

110. В этом взоре один дух уловил другого: масло или вода в гневе восприняла духа любви в сердце Божием, и стала качествовать совместно с ним, и терпкий дух стянул состав воедино; и там было уже рождение или воля целого существа, подобно как семя в человеке.

111. Но тогда была затворена небесная твердь между сердцем Божиим и зажженною жесткою темницею смерти, иначе тотчас зажглась бы жизнь в составе. Ибо твердь была в составе, равно как и вне состава, и была разделом между сердцем Божиим и яростными дьяволами.

112. Поэтому, слову или сердцу Божию надлежало раздуть кипящего духа в составе, что произошло по известным причинам лишь на шестой день.

113. А если бы в составе не было неба, задвинутого, как твердь, между сердцем Божиим и телесными неточными духами состава, то состав мог бы возжечь души собственною силою, как это произошло со святыми ангелами.

114. Но можно было бы опасаться, что произошло бы, как если с прекрасным сыночком, Люцифером, ибо телесные неточные духи в составе были уже заражены в огне гнева.

115. Вот почему небо должно было быть твердью между искрою, воспринявшею сердце Божие в первом взоре, чтобы, в случае повреждения тела в огне гнева, все же осталось бы святое семя, каковое есть душа, качествующая совместно с сердцем Божиим, и из него могло бы возникнуть новое тело, когда всеединый Бог снова возжжет глубину в свете сердца Божия, как это и произошло по милосердию любви Божией.

116. Славный муж Моисей пишет, что Бог создал человека из глыбы земли (Еrdenklosz), как перевели это на немецкий язык ученые: но он не присутствовал при том, когда это происходило.

117. Я должен однако сказать, что Моисей написал совершенно правильно; но истинное разумение, из чего произошла земля, осталось сокрытым в буквах как от Моисея, так и от его преемников, и дух хранил это втайне до сего времени.

11.4. Это было сокрыто и от Адама, пока он был еще в раю: ныне же совершенно открывается, ибо сердце Божие подступило к темнице смерти, и хочет вскоре разрушить ее.

119. Поэтому отныне все больше будут пробиваться лучи дня в сердца иных людей, и возвещать день.

120. Когда же эта заря просияет от Восхода и до Заката, уже времени больше не будет, но взойдет солнце сердца Божия и RА. RА. R. P. будет ввергнут в точило вне города, и АМ. R. Р. вместе с ним.

121. Это суть сокровенные слова, и могут быть поняты только на языке природы.

122. Моисей пишет справедливо, что человек сотворен из земли: но к тому время, когда состав содержался словом, он не был еще землею; а если бы он не сдерживался словом, то в тот же час превратился бы в черную землю: ибо холодный огонь гнева уже был в нем.

123. Ибо в тот же час, как восстал Люцифер, Отец прогневался в источных духах против легионов Люциферовых, и сердце Божие сокрылось в тверди неба: где салиттер, или состав телесности уже горел, ибо вне света — мрачная темница смерти.

124. Состав же был удержан в тверди неба, так что он не умер: ибо когда сердце Божие взглянуло на состав своею горячею любовью, то масло в составе, которое взошло из воды чрез огонь, откуда восходит свет и восходит дух любви, восприняло сердце Божие, и стало чревато юным сыном.

125. Это было семя любви, ибо одна любовь восприняла другую: любовь состава восприняла любовь из взгляда сердца Божия, и заразилась ею, и стала чревата; и это есть рождение души: поэтому сыну человек есть образ Божий.

126. Но неточные духи в составе не могли быть так скоро возжжены душою: ибо душа в составе была лишь в семени, сокрытая вместе с сердцем Божиим в небе его, пока Творец не дохнул на состав; тогда неточные духи зажгли также и душу, и тогда тело и душа начали жить одновременно.

127. Душа имела, правда, свою жизнь прежде тела, но эта жизнь пребывала в составе сокрытой в сердце Божием в небе, и была лишь святым семенем, качествующим совместно с Богом, вечным, непреходящим и неразрушимым, ибо это было новое и чистое семя, которому надлежало быть ангелом и образом Божиим.

128. Весь же состав в целом был извлечением или притяжением слова Божия из состава источных духов или салиттера, откуда произошла земля.

129. Это извлечение еще не стало землею, хотя и было подобно салиттеру земли, но удерживалось словом. Ибо когда дух любви из сердца Божия воззрел на салиттере состава, салиттер зачал, и стал чреват в средоточии души: и слово в состав пребывало в звуке, свет же остался в средоточии состава, сокрытый в тверди небесной в масле сердца, и не подвигся вне тверди небесной в рождении источных духов.

130. Иначе, если бы свет возжегся в рождении души, то все семь источных духов, по закону рождения вечного Божества, стали бы ликовать и качествовать в свете, и это был бы живой ангел: но так как салиттер уже был заражен гневом, то можно было бы опасаться того же бедствия, как и у Люцифера.

131. Теперь спрашивается, почему же на этот раз не было сотворено много составов, из которых вскоре могло бы сразу произойти целое ангельское воинство на место павшего Люцифера? почему должно было продлиться в гневе такое долгое время? и почему же все воинство должно было родиться из единого состава в столь долгое время? Или Творец на этот раз не видел и не знал падения человека? Это суть истинные врата сокровенности Божией, по которым читатель должен же заметить, что ведать или знать таковое превышало бы силы человека, если бы не взошла Утренняя Заря в средоточии души. Ибо это суть Божественные тайны, которых никакой человек не может исследовать собственным разумом; и я также почитаю себя слишком недостойным для этого; да и достаточно у меня будет ругателей, ибо поврежденная природа весьма жестоко стыдится света.

132. Но я не могу оставить мое дело ради этого: ибо, когда Божественный свет восходит в окружности рождения жизни, то неточные духи радуются, и смотрят в окружности жизни в матери своей в вечность позади себя, а также и в вечность впереди себя.

133. Но это не есть однако нечто пребывающее, или просветление источных духов, и еще того менее—животного тела; но это суть лучи проницания света Божия в огненном побуждении, восходящем чрез кроткую воду жизни в любви, и остающемся в своем небе.

134. Вот почему я и не могу довести это дальше, нежели как от сердца в мозг пред княжеский престол чувств, где оно замыкается в тверди неба, и не возвращается назад чрез источных духов в матерь сердца, чтобы мочь перейти на язык. Если бы это произошло, я бы произнес это устно, и возвестил бы миру.

135. Но этой причине я оставлю это в его небе, и опишу сообразно моим дарованиям, и посмотрю с изумлением, что из этого выйдет: ибо в источных духах я не могу достаточно постигнуть это, так как они пребывают в темнице смерти; душою же я это вижу ясно; но между ней воздвигнута небесная твердь, в которую душа укрывается, и где воспринимает сама лучи света Божия: и потому проходит сквозь небесную твердь, подобно блистанию молнии, но только весьма кротко, как сладостное блаженство.

136. Так что в постижимости присущих мне источных духов, или в окружности жизни, я не могу познавать это иначе, как если настанет день; и буду писать поэтому, сообразно моему познанию, хотя бы дьявол вздумал брать приступом весь мир, чего он однако не может сделать; но тем самым будет указан ему его срок.

137. Сюда теперь, вы, приверженцы предопределения, мнящие себя в истине, и считающие простую веру безумием; вы плясали долго пред этой дверью, и кичились писанием, будто Бог избрал одних людей от чрева матери по благодати на царство небес, а других отверг.

138. Наделайте себе теперь здесь множество составов, откуда могли бы произойти иные люди иных качеств, и тогда вы будете правы. Из единого же состава вы не сделаете больше одной любви Божией, проникающей первого человека и всех, и простирающейся на всех; и если бы дал Бог, что Петр или Павел написали бы иначе, псе же смотрите на основание, на сердце: если вы только уловите сердце Божие, у вас будет довольно основания. Даст мне Бог прожить еще немного, я истолкую вам правильно предопределение святого Павла.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ АВТОРА. (Посл. 10,38).

Извещаю Боголюбивого читателя, что книга Утренняя Заря не была закончена: ибо дьявол задумал покончить с нею, ибо он видел, что в ней готовится взойти день. Да и действительно, день уже обогнал зарю, так что стало почти светло; оставалось дописать еще листов 30; но раз уже ее прервала буря, то она и не были закончена; а между тем настал день, так что утренняя заря погасла, и с тех пор шла работа при свете дня. Пусть же они и останется так в вечное воспоминание, ибо недостающее было восполнено в других книгах.

 


Возврат:   [начальная страница]   [список авторов]   [страница автора]

Все содержание (C) Copyright РХГИ, 1999-2004